Динамика морального сознания
выше всего ставили счастье. …Добродетель многие истолковывали, сбитые с толку, термином “наслаждение” вместо “удовлетворенность”; он причислял к доставляющим наслаждение видам глубочайшей радости самое бескорыстное совершение добра, умеренность и обуздание склонностей, как этого мог бы требовать самый строгий и философ-моралист: все это входило в его план удовольствия (под этим он всегда понимал радостное сердце) …в этом удовольствии он видел всю побудительную причину» [1.43, 447].
Среди разнообразных оснований: цели и блага, добра и зла, вражды и дружбы, войны и мира, эвтюмии и счастья, приоритета общего полисного интереса над индивидуальным, этикотворческие начала античной философии явно содержали противопоставление социальных отношений — коммюнотарности и индивидуализма. Сопоставление внутри деятельностного принципа: творчества, прагматики и гедоники, содержалось в системном рассмотрении у Пифагора, Сократа, Платона и Аристотеля, выделялись отдельные приоритеты у Анаксагора, Протагора и софистов, а также Эпикура.
Перед каждым поколением людей встает вопрос о справедливости, свободе, равенстве, счастье. В пограничных ситуациях возникает проблема: чему следует отдать предпочтение в ценностях ближайшего социального окружения? При этом существенную роль, очевидно, играют конкретная ситуативная реалия, уровень культуры и мера образованности общества, как отмечал В. Виндельбанд.
На смену гедонизму земной жизни античности и эллинизма пришла аскеза в качестве ценности, если говорить языком социологии. Аскеза была провозглашена и утвердилась как институциональная норма (для масс). Практика самоограничения универсальна. Однако христианская этика провозгласила аскезу — отречение от чувственных наслаждений — в качестве ведущей добродетели. В христианстве аскеза протестует против гедоники телесности в пользу духа. Природные формы телесности подчинены сверхприродным, божественным. Человек должен отдавать Богу всю свою творческую энергию.
- 45 -
Извечную культовую оппозицию составляет житейски-профанное и сакрально табуированное время. Рождение Христа разделило историю на две части. Вся духовная культура стала концентрироваться вокруг этого события. Новый тип гуманизма, христианский, выразился в универсальном отношении к человеку. Все люди равны в глазах Бога.
Основной этический императив Августина лежит на пересечении понятий «наслаждение» и «утилитарность» — «Радуйся Богу, но не пользуйся им, пользуйся земными благами, но не радуйся им». Аскеза для него значит подавление человеческой гордыни, самоотречение во имя Бога. С христианской точки зрения, время так же, как и сакральное пространство, есть божье; Бог есть благословляющий и освящающий все.
В эпоху Возрождения добродетель стала означать иное, не аскезу, а телесную и духовную энергию человека. В качестве основы добродетелей этика Возрождения выдвинула понятие «достоинство личности». В связи с зарождающимся капитализмом гедоника и аскеза уступают приоритету прагматики. Позднее в Северной Европе протестантская аскеза была направлена на бережливость, против роскоши, на упрощение организации образа жизни, церковных зданий, жилища, одежды, пищи, религиозных ритуалов. Все это служило первичному накоплению капитала. Итак, аскеза — канон, это форма бытия людей, которая инкорпорирована в каждую социально-историческую эпоху, но в разной мере и по иным основаниям.
В Новое время, в соответствии с расширением сферы индивидуальных интересов, Спиноза отождествлял Добро с Пользой, а Зло — с различными препятствиями ее достижения. Он истолковывал добро как разновидность удовольствия, а зло как неудовольствия этих основных аффектов человеческой природы. Вместе с тем неразумному стремлению к выгоде, скопидомству и бездумному наслаждению Спиноза противопоставлял свой идеал мудреца. В мудреце, который следует мере и утверждает приоритет общего блага, проявляется сущность человеческой природы. В «Этике» Спинозы на новом переломном этапе истории выделены различия образов жизни, которые мы обозначили как ценностные миры типов морального сознания — гедониста, прагматика и коммюнотариста.
Пантеистический бог Спинозы — субстанция (causa sui) — результат слияния двух начал: природного и божественного. Свобода, соответствующая его теории познания, выражена в формуле: «Свобода есть познанная необходимость». Это лишь шаг к открытию закона социально-нравственных отношений. Для совершенства этой формулы необходимо соединить познание как рациональную силу с деятельной сущностью человека. «Свобода есть познанная необходимость и действие в соответствии с ней» — эта формула актуальна в условиях современной мировой политики. Неограниченная ничем свобода действия вызвала глобализм, а в ответ на вызов появился новый актор истории — движение антиглобализма.
В XVII веке в философии Декарта наметился переворот, который впоследствии обозначил экзистенцию мысли, живущей по собственным
- 46 -
|
44. В. Виндельбанд, осмысливая переходные состояния внутри античного общества, определял меру его духовного развития. Его характеристика кризиса вполне приложима и к современному обществу: «По своему объекту сократовская философия представляет собой этическую рефлексию: искомые ее понятия — понятия нравственные. Энергия совместного размышления должна быть направлена на ближайшее, на то, что больше всего интересует каждого человека. …Образование стало существенным элементом национальной жизни. Давно подготавливавшийся переворот обусловлен полузнайством и утопизмом ожиданий. Поэтому научная образованность не стала общественной силой. Ближайшим последствием этого распространения образования среди всех слоев греческого общества было ослабление всех нитей, связывающих индивидуальное сознание с общим. …мерило индивидуального мышления — всемогущий закон, подчинение которому образует единственную ценность всякого знания; тот же, кто способен лишь трясти древо познания…отбрасывает по своему произволу один плод за другим. Образование вытесняется полузнанием… беспринципная болтовня разъедает субстанцию народного духа, и острый нож критики, которым каждый научился владеть, подрывает устои, общественный строй — общие убеждения отбрасываются, как старый хлам, все святыни прошлой веры… все отходит в вечность и уносит с собою нравственность и порядок. Идеалы нравственности тоже потускнели». Виндельбанд В. О свободе воли // Избранное. — М.: Юристъ, 1995. — С. 60, 61. |
Автор: admin | 03-01-2009 | 10:03 ПП
Рубрика: Новости